НАШ ОПРОС

Как вы оцениваете работу Няганского телеканала?



16+
  • 4-11-2020, 16:40
  • 61
Клавдия Шадрина: «Люблю душой свой край суровый»

В нашем городе эту женщину называют «мать манси». Рукодельница, плясунья и певунья, она – удивительный многогранный человек и ревностная хранительница традиций своего народа. Имя Клавдии Ксенофонтовны Шадриной хорошо известно не только в Нягани, но и во всей Югре. Сегодня, в праздничный День народного единства, мы хотим рассказать вам об этой замечательной и мудрой представительнице одного из коренных народов Севера – манси.


Всю жизнь Клавдия Шадрина проработала учителем начальных классов. А родилась будущая гордость мансийского народа в 1956 году в деревне Верхние Нарыкары Октябрьского района…

«Мама моя была родом из деревни Комудваны, - вспоминает Клавдия Ксенофонтовна. – Папа родился в деревне Проточное. Он рано остался сиротой, вырос у родственников.

Когда мои родители повстречались, решили переехать в Верхние Нарыкары. У них нас родилось трое – я старшая, после меня брат Геннадий и младшая сестра Светлана. В 1959 году, когда умер наш отец, мы с мамой переехали в деревню Теги Октябрьского района. Там была ферма, мама устроилась работать дояркой.

Осенью 1963 года, помню, в деревню приехал большой катер, нас на нём повезли учиться в школу в посёлок Перегрёбное. Поселили в интернате. Русского языка я не знала, была одета в мансийское платье. Воспитатели с нами разговаривают, а мы их не понимаем. После бани нас переодели в русскую одежду, платья, выдали сапоги. Дали школьную форму с белыми манжетами и фартуки. Там я проучилась три года... Затем наша семья вновь вернулась в Верхние Нарыкары.

Во время сталинских репрессий в 1930-1940-х годах эти деревни стали местом ссылки. При советской власти в Верхних Нарыкарах был колхоз, амбулатория, школа, детские ясли и магазин. В настоящее время здесь находятся лишь фермерское хозяйство и база отдыха «Кедр», которая оказывает туристические услуги. Местное население, как и их предки, занимаются традиционными промыслами.

Помню, когда я была маленькой, во дворе дома стоял низенький амбар и лабаз, там мы хранили дикоросы. В окрестностях деревни было много разных ягод, наша семья в основном собирала черёмуху и морошку. Бабушка из этих ягод пекла вкусные пироги».

С 1972-го по 1977-й годы Клавдия училась в педагогическом училище в Ханты-Мансийске. После его окончания работала в школе посёлка Сергино учителем начальных классов. В 1979-ом году девушку отправили в Ленинград на курсы повышения квалификации. А в 1980-ом она поступила на учёбу в Институт им. А.И. Герцена.

«В 1984 году я поехала в посёлок Сосьва Берёзовского района, год работала воспитателем в интернате, - вспоминает наша собеседница. - Затем меня направили в Полноватскую школу, где я была учителем три года. С 1987-го работала в Нягани, только в одной школе проработала 25 лет учителем начальных классов. И всегда вела пропаганду национального искусства. Ведь кто я такая, для чего живу? Чтобы люди знали, что мы – манси – есть и будем жить дальше, рассказывала школьникам о культуре, быте, религии и обычаях нашего народа, учила их основам национального рукоделия».

В 2009 году Клавдия Ксенофонтовна ушла на пенсию. Но здесь для нее началась новая жизнь – едва ли не более яркая и насыщенная, чем раньше. Женщина полностью посвятила себя рукоделию по национальным мансийским канонам. Она занимается бисероплетением, шьет национальную одежду и всегда является желанным гостем на различных мероприятиях и праздниках.

«Все время что-нибудь шью или вяжу, - улыбается наша героиня. - Дочери своей племянницы сшила мансийское платье. Моя мама была мастерица, шила платья с узорами, халаты. Некоторые из них находятся в музеях Ханты-Мансийска. Мама очень красиво пела мансийские песни. Летом, когда ездили на покосы, помню, сидим на деревянной лодке – я, брат и между нами сестрёнка, и мама наша гребет и поёт песни...

Ну а чтобы восстановить старинные мансийские вещи, остается только взглянуть на сохранившиеся мамины наряды, и воспроизвести их. Наверно, раньше женщины также смотрели, как другие шили. Покрой платьев не изменился. Мансийские женщины каждый квадратный сантиметр ткани использовали экономно, по назначению, чтобы ничего не шло в отходы. Просто приятно смотреть на их вещи – какие они были красочные…


А как у мастериц была набита рука! Ведь на всю семью нужно было меховую, суконную и ситцевую одежду сшить. Они не заканчивали учебные заведения по швейному делу, а были прирожденными раскройщиками. И малицу могли сшить, и лебяжью шубу. Удивляешься, какой у них был богатый внутренний мир и эстетическое чутье. Они украшали одежду и свой быт удивительными предметами как настоящие дизайнеры.

Наверно, каждый человек мысленно говорил: «Я горд и красив». Но вслух не произносил. То есть у них была своя внутренняя культура. Среди северян я не видела ни одного хвастуна. Все, кого я помню, были внутренне интеллигентны, хотя не знали букв и не умели читать. Они были прекрасными певцами и рассказчиками, никогда никого не стукнули, не одернули, не крикнули, были настоящими этнопедагогами».

Мысли о том, чтобы покинуть Югру и уехать жить в другие, более тёплые края, у Клавдии Шадриной не было никогда.

«Я люблю свой край, - говорит няганская «мать манси». – Можно много говорить о том, что тут вьюжная и холодная зима, белый, холодный и колючий снег. Но Север есть Север, и Родину не поменяешь. Ты её не закажешь и не выкинешь, а будешь жить там, где определила судьба, и с тем, что она тебе дала…»

Фото из личного архива Клавдии Шадриной (портал Остяко-Вогульск.рф); из электронного издания «Ханты Ясанг»


Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.


^ Наверх